Неизвестная диверсия

Боевые пловцы ЮАР в мирное время взрывали гражданские суда

Эта история кажется фантастической. Тем не менее, то, о чем будет рассказано в статье, действительно произошло в Анголе в 1984 и в 1986 годах.

Вторая половина 20 века. Практически весь мир втянут в «холодную войну». После окончания войны во Вьетнаме, горячих точек на планете меньше не стало. Один из конфликтов, очень «горячий», жестокий, длительный (1975-1992 гг., а некоторые историки считают, что он завершился лишь в 2002 году), происходил между Народной Республикой Анголы и Южно-Африканской Республикой. Это был период истории ЮАР, когда в стране правил апартеид. Для понимания того, о чем будет рассказано дальше, необходимо сделать небольшое отступление. С момента своего образования в 1961 году (тогда Южно-Африканский Союз стал независимой Южно-Африканской Республикой) главной идеологией страны была официальная политика расовой сегрегации. Апартеид в ЮАР предписывал народам банту проживать в специальных резервациях (бантустанах). Выезд из резервации и нахождение в крупных городах могли производиться лишь по специальному разрешению или при наличии рабочего места (местное население было занято на не престижных и низкооплачиваемых работах, преимущественно в сфере обслуживания). В ходе внедрения системы апартеида чернокожие жители ЮАР были лишены почти всех гражданских прав. Из-за апартеида ЮАР стала изгоем в международных отношениях. Жесткие санкции против ЮАР были приняты ООН и неукоснительно выполнялись всеми. Но ЮАР была крепким орешком с хорошей промышленностью. Вершиной работы военно-промышленного комплекса страны стало создание собственного тактического ядерного оружия! Да-да. В 20 веке ЮАР входила в «ядерный клуб», правда, неофициально. Это еще более усилило изоляцию страны. Со всеми своими соседями в Африке ЮАР находилась в состоянии перманентной войны. Война с Анголой (причины войны и её ход не является предметом данной статьи) была сложной и многогранной. Достаточно привести такой эпизод. В армии ЮАР не было никаких реактивных систем залпового огня. «Познакомившись» с работой БМ-21 «Град», командование армии ЮАР поставило перед своим спецназом задачу – захватить у ангольцев исправный «Град». Приказ был выполнен, конструкторы адаптировали «Град» к требованиям военных, и на вооружение армии ЮАР появилась реактивная система залпового огня «Валькирия».

Спецназ за семью печатями

Специальные подразделения вооруженных сил Южно-Африканской Республики относятся к наименее известным и наиболее закрытым специальным силам в мире. Их подготовка, применение, методы действий, операции долгие годы оставались тайной «за семью печатями». Это объясняется, в том числе, тем, что ЮАР, как государство апартеида, долгое время находилось в международной изоляции, военные связи Южно-африканских оборонительных сил (SADF) с другими государствами были ограничены. Возможно, из-за этой изоляции, отсутствия реальной военной помощи извне и беспрерывной войны, в вооруженных силах ЮАР возникли уникальные специальные подразделения: разведгруппы командос. Они представляли собой глубоко специализированные разведывательно-диверсионные подразделения, способные, часто полагаясь только на себя, долгое время действовать в отрыве от основных сил на территории противника. Командос ЮАР не только выработали свою, с одной стороны, чрезвычайно эффективную, а с другой — «безжалостную» систему отбора и подготовки спецназовцев, но и обогатили тактику спецназа специфическими приемами и способами действий. С профессиональной точки зрения, их опыт бесценен и уникален.

Все государства пишут историю одинаково, а люди делают её уникальной

Боевые пловцы ЮАР формально являются старейшим подразделением среди сил специального назначения Южно-Африканской Республики. Считается, что они ведут свою историю с 1941 года, с момента образования Военно-морской школы подводного плавания в порту города Кейптауна. Школа готовила кадры для спасательной службы ВМС ЮАР, которые принимали участие в боевых действиях Второй мировой войны, весьма, впрочем, ограниченное. Подразделения южно-африканских боевых пловцов участвовали в некоторых операциях союзных войск в районе Средиземноморья. Однако после окончания войны подразделения боевых пловцов ЮАР были расформированы «за ненадобностью». Практически служба пришла в полный упадок, и к началу 1955 года в ВМС насчитывался всего только… один квалифицированный пловец. Начало возрождения подразделений южно-африканских боевых пловцов относится к сентябрю 1955 года, когда в ЮАР был произведен первый послевоенный набор на курсы пловцов ВМС. 1 июля 1957 года в городе Симонстаун была вновь открыта школа подводного плавания со штатом в 5 человек и небольшим комплектом оборудования, которое постоянно пополнялось. В результате проведенной работы в 1977 году была сформирована 4-я разведгруппа командос (4-th Reconnaissance Commando), задачей которой стала подготовка и проведение морских специальных операций, в т.ч. для организации диверсий в сопредельных странах, через которые шло снабжение из СССР и Кубы оружием, боевой техникой, продовольствием. Кроме того, на группу возлагались задачи по разведке ангольского ВМФ и группировки советских боевых кораблей в портах Анголы и Мозамбика. База разведгруппы располагалась в Лангебаане, на западном побережье ЮАР, недалеко от Кейптауна. Морские командос имели в своем распоряжении быстроходные катера, резиновые моторные лодки. Группа формировалась постепенно ввиду отсутствия в то время в спецсилах ЮАР опыта подготовки «морского спецназа» и соответствующих кадров. Полностью организационно она оформилась к началу 80-х годов, имея в своем составе собственно боевые подразделения, способные выполнять секретные морские десантные операции, несколько групп боевых пловцов-диверсантов, учебный центр и подразделение обслуживания. Из всех сил спецназа эта разведгруппа командос была самой закрытой с точки зрения структуры, численности, практики применения, подготовки и проведения специальных операций.

Начало

Как выяснилось уже в 21 веке, спецназ ЮАР всё время войны в Анголе вел наблюдение за ангольскими портами, велся подсчет всего, что было привезено на каждом судне, от машины до ящика. Во время перехода судов в Анголу, ВМФ ЮАР атаковать транспорт не могли, т.к. прилегающая акватория находилась под контролем ВМФ СССР. Для сокращения подвоза грузов оставался единственный способ – использовать боевых пловцов.

30 июля 1984 г. на внутреннем рейде порта Луанды были подорваны два судна. Первое, «Arendsee», принадлежало ГДР, второе, «Luandge», Анголе (по другим сведениям, ангольское судно называлось «Lundoge»). У борта каждого сработали по две диверсионные мины. На обоих судах находился груз для министерства обороны Анголы. Ангольское судно «Luandge» своим ходом дошло до причала, и уже там, набрав воды, село на грунт. Подрыв ангольского и немецкого судов произошел в ночь с пятницы на субботу, когда вся Луанда готовилась не только к уикенду, но и к предстоящему празднику. В субботу 1 августа город собирался торжественно отметить очередную годовщину создания ангольской армии — ФАПЛА. В пятницу 21 час 40 минут неожиданно с БПК «Образцовый» поступил доклад: Вижу два взрыва в районе ватерлинии правого борта на транспорте «Arendsee». Сложность ситуации состояла в том, что немецкий транспорт был подорван на входном фарватере в бухту Луанды. Диверсанты рассчитали точно: если бы судно сразу затонуло, то перекрыло бы нашим военным кораблям выход из военно-морской базы в открытый океан. Советские военные суда оказались бы в капкане. Этого нельзя было допустить. Помощь оказал советский буксир «Неотразимый», принадлежащий эстонскому министерству рыбной промышленности. Но, оказалось, успокаиваться было еще рано. В момент буксировки немецкого транспорта мощные прожектора спасательного буксира высветили в районе поврежденного правого борта чуть ниже ватерлинии, как раз напротив трюмов «со специальным грузом», некий чужеродный предмет прямоугольной формы, напоминающий пятилитровую банку из-под маслин. Советские моряки не без оснований предположили, что это неразорвавшаяся мина. Обнаруженный неизвестный предмет, как выяснилось позже, это было действительно мощное взрывное устройство весом более 11 кг, вкупе с неустановленным до конца характером груза на судне повернули ситуацию на 180 градусов. Адская машинка могла иметь часовой механизм и сработать в любой момент. Наши моряки быстро рассчитали, что имевший водоизмещение в 7000 т. немецкий транспорт «Arendsee» мог нести в трюме сотни тонн взрывчатки. Детонация такого количества взрывчатого вещества «разнесла» бы не только советские военные корабли и военно-морскую базу, но и часть города с его населением. План разминирования был прост и опасен. Максимально осторожными действиями нескольких водолазов предполагалось застропить мину капроновым фалом и оторвать ее от борта с помощью быстроходного катера. План был очень рискованным и основывался на предположении, что часовой механизм внутри мины дал сбой и остановился. Однако, специалисты отдавали себе отчет, что стрелки адской машинки могли запуститься в момент отрыва. По их расчетам, при скорости отрыва не менее сорока узлов (шестидесяти километров в час), мина за три сотые доли секунды должна отделиться от борта более чем на полметра. Даже если в этот момент произойдет взрыв, его воздействие на борт будет ослаблено и силы уже не хватит для детонации боеприпасов в трюме. Кроме того, отрыв мины от борта должен был быть под углом 60 градусов к борту, что существенно бы уменьшало воздействие взрыва на корпус транспорта. Командир катера доложил о готовности к «старту». Взвыл мощный двигатель, верткое, маленькое судно рвануло с места и быстро набрало максимальную скорость. Буквально на глазах трос вытянулся в прямую струну, а поплавки выскочили из воды. Настал решающий момент. И вот мина, оторвавшись от борта и подталкиваемая потоками воды, выскочила на поверхность. Взрыва не последовало! Катер отбуксировал взрывное устройство на песчаный пляж. Вокруг выставили оцепление. Дальше в дело вступили специалисты-минеры. Прежде чем уничтожить мину, ее аккуратно разобрали… А вскоре появилась и докладная на имя советского главного военного советника в Анголе, где высказывалось предположение, что снятая мина была не чем иным, как «дезой». Четыре заряда, подорвавшие ангольский корабль и немецкий «Arendsee», были профессиональными, сработавшими от радиосигнала или имевшими часовой механизм подрыва. А пятую «самоделку» с 7-метровым бикфордовым шнуром диверсанты оставили у борта «Arendsee» специально, чтобы ее потом обнаружили. Для чего? Видимо, для того, чтобы было легче свалить диверсии на повстанцев из антиправительственной группировки УНИТА. В пользу этой гипотезы говорило и то, что никакого часового механизма или радиовзрывателя в мине так и не нашли. В принципе, эта версия вполне имела право на жизнь.

Президент России Владимир Путин подтвердил Пхеньяну готовность в ближайшее время встретиться с северокорейским лидером Ким Чен Ыном и обсудить с ним актуальные вопросы, связанные с региональной повесткой.

Таинственное японское судно

В ангольских портах нашими моряками проводились мероприятия по линии ПДСС (противодиверсионные силы и средства). В 80-х годах 20 века они заключались в несении дополнительной вахты и профилактических метаниях гранат в море. «Рапторов», «Грачат» и «Галтелей» тогда еще не было.

Советские суда заходили для разгрузки и в ангольский порт Намиб. Город Намиб (португальское название Мосамедиш) окружен пустыней с одноименным названием. Пустыня простирается на юг вдоль Атлантического побережья и имеет второе, «экзотическое» название – «Берег скелетов». Действительно, мертвый, безжизненный берег на глубину более ста километров, где нет бухт, поселений африканских аборигенов, лишь иногда встречаются одинокие охотники-собиратели – бушмены из племени койсан. Здесь нет воды, один песок и дикие серые скалы…Морской порт Намиб имел пирс, где могли пришвартовываться одновременно три крупных судна. Порт работал с перебоями: к гражданской войне и неорганизованности местных властей прибавлялся чистой воды саботаж. Когда в порт «Намиб прибыли два советских сухогруза «Капитан Вислобоков» и «Капитан Чирков», причалы были заняты греческим и итальянским торговыми судами, стоящими под разгрузкой. Теплоходы некоторое время стояли на внешнем рейде, в ожидании разрешения зайти в порт. Как показали дальнейшие события, это обстоятельство сыграло решающую роль. Зайдя в порт, «Капитан Чирков» и «Капитан Вислобоков» заняли всю стенку. На каждый сухогруз разместили по 3 сапера-кубинца с большим запасом ручных осколочных гранат. Так делалось всегда, чтобы воспрепятствовать установке магнитных мин боевыми пловцами. Саперы бросали гранаты круглосуточно, с интервалом в 15-20 минут. Гранаты бросались за борт в течение всей разгрузки судов, вплоть до отхода от стенки. Таким образом обеспечивалась их безопасность. Прикрепить магнитные мины к бортам судов могли только во время их стоянки на внешнем рейде порта. Наряду с «Капитаном Чирковым» и «Капитаном Вислобоковым» взрывы прогремели и на кубинском сухогрузе «Гавана».

Есть факт. Еще перед взрывами в 1984 году на немецком и ангольском теплоходах на внешнем рейде порта Луанда встало на якорь научно-исследовательское судно под японским флагом. На берег никто не сходил, пресной воды, продовольствия, топлива с судна не запрашивали. Судно имело подозрительно много антенн, мощные «дальнобойные» РЛС, стремительные обводы и, судя по всему, мощные двигатели. Утром, после взрывов, судна на рейде уже не было. Почему «японец» попал под подозрение? Дело в том, что похожее судно под японским флагом было зафиксировано у берегов Анголы еще в 1982 году. И его появление совпало с громкой диверсией. Тогда в окрестностях города Намиб был взорван стратегический железнодорожный мост через реку Жираул. Утром, после взрыва моста, японское судно исчезло. Третье, самое громкое появление «японца» у берегов Анголы было зафиксировано в 1986 году. В порту Намиб было взорвано три судна: советские сухогрузы «Капитан Чирков» (водоизмещением 16 000 тонн), «Капитан Вислобоков» (водоизмещением 12 000 тонн) и кубинский теплоход «Гавана» (водоизмещением 6 000 тонн). А ранним утром после диверсии, так же, как и в 1984 году в порту Луанда, «японец» тихо снялся с якоря и ушел. Так же, как и тогда, цель захода была не ясна – капитану порта не было подано никаких заявок и просьб о снабжении пресной водой и топливом. При проведении подводных диверсий «с воды», всегда нужна какая-то база. Научно-исследовательское судно – почти идеальный вариант прикрытия и вполне может быть, что 4-th Reconnaissance Commando использовало его для проведения диверсий в ангольских портах. Профессиональные магнитные мины, установленные на днище советских судов и «кубинца», сработали, когда суда стояли у причальной стенки. Из-за малой глубины и больших размеров советские суда не затонули, а только сели на грунт. «Гаване» повезло меньше – судно перевернулось и практически полностью погрузилось в воду. Позже было установлено, что советские суда спасло то, что часть взрывных устройств (одно из четырех) дало сбой. Поскольку существовала реальная опасность новых диверсий в Намибе, в Москве было принято решение направить в Анголу из состава Черноморского флота группу боевых пловцов из отряда ПДСС. Прибыв в Намиб, советские боевые пловцы обнаружили две неразорвавшиеся мины, прикрепленные к днищам кораблей. Боевые пловцы ПДСС Черноморского флота нашли выход. Они решили осуществить срыв мины с борта «Капитана Вислобокова» конт-взрывом — 40-граммовой мини-миной. После мини-взрыва мина оторвалась от корпуса, но…. неожиданно взорвалась на грунте. Судно не пострадало. Но была и вторая задача – добыть «живую», неразорвавшуюся мину. Вторую мину оторвали от корпуса тонким капроновым тросом. Мину разобрали «до винтика». Она была оригинальной, ранее не известной. Электродвигатель японский, контактная группа – английская. Источник питания – голландский. На мине имелась маркировка – DD и порядковый номер – 13. Вот и всё. Мнение экспертов – мина сделана в стране с высокими технологиями.

Порт был парализован. А так как почти половина всех грузов, поступающих в Анголу, шла через Намиб, поставки военного снаряжения и боеприпасов, а также гражданских грузов сократились вдвое. Крупномасштабная наступательная операция против бандформирований УНИТА в провинциях Квандо-Кубанго и Мошико начала «пробуксовывать» и, в конце концов, совсем провалилась. Таким образом, морские диверсии в Намибе способствовали срыву одной из крупнейших операций по разгрому бандитов.

Отремонтированный «Капитан Чирков» 27 августа прибыл в Одессу для капитального ремонта, а «Капитан Вислобоков» после ремонта в Луанде взял курс на Испанию. Его капитальный ремонт был признан нецелесообразным, и его продали на слом в Испанию. Кубинцы подсчитали, во сколько им обойдется ремонт «Гаваны». Страховая стоимость судна была ниже суммы, необходимой для этого. Было принято решение «Гавану» не поднимать. Весной 1989 года теплоход все-таки подняла кубинская команда спасателей. «Гавану» вывели далеко в море и затопили.

Признание

В 21 веке напряжение века 20-го трансформируются и исчезает. В ЮАР изменился общественный строй, исчез апартеид. Страна стала дружественной по отношению к России. Постепенно открывается информация о войне в Анголе. Апофеозом этого процесса стал фильм, снятый российскими документалистами. В нем бывший боевой пловец ЮАР Йохан Эстер рассказал, как минировал советские суда в порту Намиб. Круг замкнулся.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью: 
Please enter your comment!
Please enter your name here